История Англии

Английский абсолютизм, начало которому положил основатель династии Генрих VII (1485—1509), имел ряд особенностей по сравнению с «классическим» абсолютизмом французского или испанского типа. Как и на континенте, он в конечном счете выражал интересы прежде всего феодальной знати. Но это была уже не старая знать, опиравшаяся на свои наследственные вотчины. Генрих VII приказал разрушить феодальные замки, распустил феодальные дружины, земли, конфискованные у побежденных противников, раздавал своим сторонникам — рыцарям и джентри.

Становясь крупными землевладельцами, они формировали новую знать, окружавшую короля и составлявшую его двор. Между этой новой знатью и низшими слоями нового дворянства, все более тесно смыкавшимися с буржуазией, пе было вплоть до конца XVI в. значительных противоречий. Поскольку новое, быстро обуржуазивающееся дворянство поддерживало королевскую власть, а именно оно господствовало в палате общин, Генрих VII и его преемники продолжали созывать парламент, ставший — тоже до конца XVI в. — их покорным орудием. Все же сохранение органа сословного представительства было важной особенностью английского абсолютизма; на континенте абсолютные монархи не желали идти даже на чисто формальные ограничения своей власти и фактически ликвидировали сословные учреждения.

Пользуясь поддержкой дворянства в графствах и буржуазии в городах, английский абсолютизм не нуждался в сильном и разветвленном бюрократическом аппарате, подобном тому, который был создан во Франции. Выборные мировые судьи, сквайры, городские власти обеспечивали проведение в жизнь королевских указов и парламентских актов. Не требовалась королю и постоянная армия: в случае необходимости он мог собрать ополчение или привлечь наемников.

Несмотря на все эти отличия от континентального абсолютизма, тюдоровская монархия была все же абсолютной, что особенно ярко обнаружилось при короле Генрихе VIII (1509 — 1547). Становясь все более деспотичным, он отправлял на эшафот каждого, кто осмеливался ему перечить. Едва ли не самой опасной должностью в государстве стала должность канцлера; став неугодными, канцлеры, включая Томаса Мора, неизменно приговаривались к смерти.

Двор Генриха VIII во многом стал напоминать блестящие дворы абсолютных монархов континентальных стран. В этом сказывался не столько личный характер короля — любителя развлечений, роскоши, лести придворных, сколько трезвый расчет: надо было привязать знать ко двору, создать «высший свет», который привлекал бы аристократию балами, флиртом, возможностью блеснуть остроумием и ученостью и — что особенно важно — близостью к королю, шансами на карьеру. Бега, турниры, охота, игры оставались главным развлечением новой знати. Но при дворе Генриха VIII появилось и нечто новое, чего не было да и быть пе могло в более ранние времена. Теперь даже верхи знати не могли пройти мимо тех общественных и культурных веяний, которые возникали в связи с зарождением капиталистических отношений.