История Англии

Для того чтобы выяснить социальную природу парламента, прежде всего необходимо остановиться на социальном составе этого учреждения. Вопрос этот далеко не праздный. И хотя известные социальные, а тем более сословные определения содержатся уже в самих названиях — «прелаты», «бароны», «рыцари графств», «горожане», которыми в источниках XIII в. обозначаются различные группы участников парламента, все же эти определения не могут дать ясного представления о его социальном составе.

В нашу задачу не входит последовательное изложение всех перипетий политической борьбы XIII в. Ход этой борьбы достаточно полно освещен в обширной буржуазной историографии вопроса, которая с разных сторон анализирует также все основные политические документы, выдвигавшиеся борющимися группировками. Это дает нам возможность ограничиться в настоящей главе рассмотрением основных этапов политической борьбы XIII в., главным образом под углом зрения расстановки социальных сил, на каждом из этих этапов и общих политических итогов этой борьбы.

Королевская политика по отношению к классу феодалов не может быть понята до конца без учета позиции центрального правительства по отношению к разным группам господствующего класса.

Господствующий класс феодальной Англии не был однороден по своему составу. Он распадался на несколько групп, каждая из которых была связана общими интересами, не всегда совпадавшими с интересами других таких групп. Как и в других феодальных государствах того времени, здесь были феодалы духовные и светские, мелкие, средние и крупные. Между всеми этими группами, а также и внутри них — между отдельными представителями господствующего класса — и в XII и в XIII в. шла повседневная борьба за землю и доходы, составлявшая глубокую материальную основу той политической борьбы, шум которой наполняет историю Англии XIII столетия.

Мы уже видели, как феодальная сущность английского государства проявлялась в основном классовом противоречий английского феодального общества — между феодалами и крестьянами,— а также в противоречиях, возникавших в этот период между феодалами и городским сословием. В обоих случаях это государство обеспечивало всемерную защиту экономических интересов господствующего класса. Но не менее активно оно поддерживало интересы феодалов и в других отношениях. Это особенно ясно видно на финансовой политике правительства.

Для того чтобы выяснить социальные последствия процесса государственной централизации, необходимо также исследовать городскую политику королевской власти и ее аппарата, выяснить, как отражалось на городском сословии усиление центральной власти в стране.

Эта сторона политики английского феодального государства так же, как и его крестьянская политика, никогда специально не исследовалась как авторами работ по истории английских средневековых городов, так и исследователями конституционной истории Англии. Первые сосредоточивали свое внимание на внутригородской истории, не связывая ее с общими проблемами политического развития страны, вторые, исходя из теории надклассовости государства, рассматривали взаимоотношения королевской власти с городами в общем плане усиления королевской власти и ее борьбы с крупными феодалами.

На страже интересов феодалов в их столкновениях с вилланами и свободной крестьянской беднотой вместе с судебным аппаратом стояла также королевская администрация в центре и на местах.

Обычно лорд, выигравший дело против своих крестьян, тут же в суде получал приказ на имя шерифа графства, «чтобы тот разрешил ему принуждать своих вилланов к выполнению в его пользу должных повинностей и служб».

Иногда же шериф получал гораздо более определенное распоряжение. Так, в заключении уже упоминавшейся тяжбы держателей манора Тависток, шерифу графства было прямо приказано «принуждать указанных держателей к выполнению в пользу указанного Гальфрида (лорда) обычные повинности и вилланские службы, всякий раз, как они будут этому сопротивляться (fuerint rebeiles) и когда он от них этого потребует».

Позиция общего права и политика английских королей по отношению к свободному крестьянству была гораздо более сложной, чем в отношении вилланства. Это объяснялось сложным и противоречивым положением свободного крестьянства в феодальной Англии. То, что в Англии даже после нормандского завоевания сохранились значительные кадры свободного крестьянства, и то, что в XII—XIII вв. этот слой населения все время возрастал количественно, не могло не оказать влияния на политику королевской власти и на формирование общегосударственного права. Свободное крестьянство в силу особенностей своего социального положения в период с XI по ХШ в. неизменно являлось политическим союзником королевской власти. Стремясь привлечь на свою сторону в борьбе с крупными феодалами этот слой населения, обеспечить себе независимую от феодального ополчения наемную армию и судебно-административный аппарат на местах, королевская власть в XII—XIII вв. проводила, во всяком случае формально, политику защиты свободного крестьянства от земельных захватов и насилий крупных феодалов. Это нашло отражение в общем праве и законодательстве XII—XIII вв. Проводя резкую грань между крепостными и свободными людьми, реформы Генриха II ясно и недвусмысленно причислили лично свободных крестьян ко второй категории, приравняв их по правовому их положению к представителям класса феодалов. С этого времени общее право и законодательство формально ставило свободное крестьянское держание под защиту закона и королевских судов, так же как земельные владения феодалов. Ассизы Генриха II, открывая всем свободным держателям независимо от их сословного .положения доступ в королевские суды и право пользоваться расследованием через присяжных по Великой ассизе и владельческим ассизам, положили начало тому сближению в правовом отношении между свободным крестьянством и мелкими феодалами, которое было одной из особенностей социально-политического развития Англии.

Но, может быть, процесс государственной централизации, происходивший в Англии в XIII в., укрепляя бесправие вилланов, по отношению к их лордам, в какой-то мере содействовал постепенному освобождению крестьянства, как сословия и общей эволюции от «рабства к свободе»? Именно такую роль приписывает английскому феодальному государству XIII в. П. Г. Виноградов. Указывая, что в XIII в. «волна начинает высоко вздыматься в направлении свободы», он замечает, что, помимо морального и идейного прогресса и роста гуманных представлений, это движение в сторону свободы определялось тем, что право развивалось в этом направлении., благодаря развитию государства, «которое предъявляло требования ко всем гражданам...». В другом месте Виноградов прямо говорит, что личное освобождение вилланов в значительной мере «зависело от усиления государства». Помимо правила о wainagium'e и сохранения в Англии XIII в. привилегии вилланов старинного домена, Виноградов видит одно из проявлений «освободительной миссии» английского феодального государства в том, что оно обеспечивало равенство вилланов со свободными в уголовном праве.

В английском законодательстве этого периода почти совершенно отсутствуют упоминания о вилланах. Прямые упоминания о них мы находим только в ст. 20 Великой хартии вольностей и в ст. 6 I Вестминстерского статута, причем обе они трактуют один и тот же вопрос о запрещении штрафовать вилланов за счет их плуговой запряжки (wainagium). Очевидно, во всех других отношениях вопрос о положении вилланов в системе английского феодального государства и права был настолько ясен, что не требовал дополнительного регулирования в законодательстве.

Вопрос о том, как процесс государственной централизации Англии сказывался на основных социальных группах английского общества, специально не рассматривался в буржуазной историографии. Стоя на точке зрения надклассовости всякого государства, буржуазные историки и не могли интересоваться этим вопросом. Усиление центральной власти, по мнению большинства из них, совершалось в интересах всего общества так же, как тяжелые последствия этого процесса одинаково ложились на все слои населения. Такая точка зрения была в одинаковой мере присуща как представителям вигской школы, так и их критикам. И те и другие считали, что борьба английских королей в XI—XIII вв. против крупных феодалов велась в интересах «народа» или «нации». Разница заключается лишь в том, что вигские историки при этом подчеркивали все же «тиранический» характер королевской власти конца XII — начала XIII в., вызывавший время от времени оппозиционные выступления «народа» историки же «критического» направления, напротив, видели в королевской власти на всем протяжении изучаемого периода главную созидательную силу английской конституционной монархии, а в ее политике — непрерывную борьбу с феодализмом, за создание «правового государства» в интересах «народа».

Основным содержанием политической эволюции феодальной Англии с середины XII до начала XIV в. был процесс государственной централизации страны, который диктовался всем ходом ее экономического и социального развития в этот период.

Одной из главных предпосылок этого процесса являлись заметные успехи в развитии производительных сил, которые были достигнуты феодальной Англией как в сельском хозяйстве, так и в ремесле на протяжении второй половины XII и в XIII в. Эти успехи проявились в усовершенствовании методов земледелия, в быстром развитии скотоводства и, в частности, овцеводства, в общем повышении урожайности, в дальнейшем углублении разделения труда между ремеслом и земледелием, в быстром росте городов, развитии горного дела и металлургического производства. Следствием общего подъема английской экономики в конце XII и в XIII в. было сравнительно быстрое развитие внутреннего рынка, которое стимулировалось также заметными успехами внешней торговли, главным образом экспорта шерсти и зерна. Все эти сдвиги в развитии производительных сил носили прогрессивный характер и знаменовали собой новый более высокий этап развития английского феодального общества.

Проблема возникновения в Англии парламента и феодальной монархии с сословным представительством крайне запутана и усложнена в буржуазной историографии. Это объясняется тем, что она связана с вопросом о государстве, который, по словам В. И. Ленина, уступая в этом только политической экономии, «затрагивает интересы господствующих классов больше, чем какой-нибудь другой вопрос».

Научная историография по так называемой конституционной истории Англии, опирающаяся на анализ первоисточников и дающая систематическое изложение политической истории Англии XIII—XIV вв., возникла только в начале XIX в.